Слушают во все уши и голод забыли.
Перестал музыкант играть， а волки， как сонные， в лес потянулись.
Пошел музыкант дальше. Солнышко уже за лес закатилося， только светится на самых макушках， будто золотыми потоками их заливает. Так тихо， что хоть мак сей.
Сел музыкант на речном берегу， достал из котомки скрипку и заиграл. Да так хорошо， что заслушались и земля， и небо. А когда заиграл полечку， все кругом пошло в пляс. Звезды носятся， как зимою метелица， тучки плавают по небу， а рыба так разгулялась， что река кипит， как вода в горшке.
Не выдержал и водяной царь - в пляс пустился. Да так разошелся， что вода залила берега； испугались черти и выскочили из речных затонов. Все злющие， зубами скрежещут， а ничего с музыкантом поделать не могут.
А музыкант видит， что водяной царь наделал людям беды - залил поля и огороды， и перестал играть， спрятал скрипку в котомку и пошел себе дальше.
Идет он， идет， вдруг подбегают к нему два панича.
- У нас нынче игрище， - говорят. - Поиграй нам， пане музыкант. Мы тебе щедро заплатим.
Подумал музыкант - ночь на дворе， ночевать-то негде， да и денег нету.
- Ладно， - говорит， - поиграю.
Привели паничи музыканта во дворец. Глядь - а там паничей и панночек хоть пруд пруди. И стоит на столе какая-то большая и глубокая миска. Паничи и панночки подбегают к ней по очереди， сунут палец в миску и мажут себе глаза.
Подошел к миске и музыкант. Намочил палец и помазал себе глаза. И только он это сделал， видит， что вовсе это не панночки и паничи， а ведьмы и черти， что он не во дворце， а в аду.
“Ага， - думает музыкант， - вот на какое игрище затащили меня паничи！ Ну， ладно. Я ж вам сейчас заиграю！”
Настроил он скрипку， ударил смычком по живым струнам - и все в аду в прах разлетелось， а черти с ведьмами разбежались кто куда，
